Цель: оценить прямые медицинские затраты, ассоциированные с лечением взрослых пациентов с ожирением в Российской Федерации, включая затраты на фармакотерапию ожирения, лечение коморбидных состояний и госпитализации по поводу отдельных сопутствующих заболеваний.

Материал и методы. Разработана математическая модель для анализа прямых медицинских затрат на фармакотерапию ожирения и иных сопутствующих заболеваний с горизонтом 1 год. В анализ включали взрослых 18–69 лет с ожирением (индекс массы тела (ИМТ) ≥30 кг/м2), отдельно рассматривали подгруппу с ИМТ ≥35 кг/м2. Численность популяции определяли по национальным эпидемиологическим данным с учетом пола, возраста и степени ожирения. Оценивали затраты на лекарственную терапию ожирения, фармакотерапию сопутствующих заболеваний и госпитализации, связанные с сахарным диабетом 2-го типа, ишемической болезнью сердца и артериальной гипертензией. Стоимость терапии рассчитывали по режимам дозирования, реестру предельных отпускных цен и данным государственных закупок, стоимость госпитализаций – по клинико-статистическим группам.

Результаты. Расчетная численность взрослых с ожирением составила 21,64 млн человек, из них 5,45 млн имели ИМТ ≥35 кг/м². В моделируемом сценарии лекарственного обеспечения всех пациентов ежегодные затраты на фармакотерапию ожирения составили 3,1 трлн руб., в подгруппе с ИМТ ≥35 кг/м² – 778 млрд руб. Расчетное число случаев сопутствующих заболеваний составило 4,44 млн для ишемической болезни сердца, 15,2 млн для артериальной гипертензии и 7,03 млн для сахарного диабета 2-го типа. Затраты на фармакотерапию сопутствующих состояний составили 69, 324 и 396 млрд руб. соответственно. Ежегодные затраты на госпитализации оценены в 377 млрд руб. при сахарном диабете 2-го типа и 89 млрд руб. при ишемической болезни сердца.

Заключение. Ведение взрослых пациентов с ожирением и коморбидными состояниями в условиях системы здравоохранения Российской Федерации связано со значительными прямыми медицинскими затратами. Снижение бремени требует сочетания профилактики, раннего выявления и долгосрочного ведения пациентов.

Цель: оценить и сравнить прямые медицинские затраты на терапию пациентов с множественной миеломой (ММ) лекарственным средством даратумумаб с учетом регистрации биоаналога оригинального препарата, а также возможности применения подкожной (п/к) и внутривенной (в/в) лекарственных форм у пациентов с различными значениями массы тела.

Материал и методы. Целевая популяция пациентов и их весовые характеристики определены согласно данным регистра больных ММ гематологического центра ГБУЗ «Московский многопрофильный научно-клинический центр им. С.П. Боткина» Департамента здравоохранения г. Москвы. На 16 февраля 2026 г. в нем было зарегистрировано 329 пациентов, получающих терапию даратумумабом или его комбинациями. На основании данных регистра проведен расчет затрат на годовой курс терапии с учетом нескольких стратегий лечения: применение только оригинального даратумумаба (обе формы), только биоаналога или их совместное использование в зависимости от весовых характеристик пациентов. Далее выполнены анализ минимизации затрат и анализ влияния на бюджет на горизонте 1 года для рассмотренных стратегий терапии, учитывающие прямые медицинские затраты непосредственно на лекарственную терапию даратумумабом согласно режимам дозирования, представленным в клинических рекомендациях и общей характеристике лекарственного препарата.

Результаты. Анализ минимизации затрат показал, что стратегии терапии пациентов с ММ только биоаналогом даратумумаба или комбинацией биоаналога (для пациентов с массой тела <88 кг) и п/к формы оригинального препарата (для пациентов с массой тела ≥88 кг) связаны с наименьшими затратами – 4,28 и 4,18 млн руб. соответственно в первый год терапии, а во второй и последующие – 2,43 и 2,37 млн руб. Применение оригинального даратамумаба только в в/в или только в п/к форме требует увеличения затрат на 14,2% и 19,1% соответственно: до 5,10 и 4,89 млн руб. в первый год терапии, до 2,90 и 2,78 млн руб. во второй и последующие годы. Комбинированное использование в/в и п/к форм оригинального препарата приводит к увеличению затрат на 7,8% – до 4,62 млн руб. в первый год терапии и до 2,62 млн руб. во второй и последующие годы. Анализ влияния на бюджет продемонстрировал, что применение биоаналога даратумумаба во всей популяции пациентов, получавших терапию в 2025 г., позволит экономить от 701,32 до 1714,83 млн руб. затрат системы здравоохранения ежегодно.

Заключение. Расширение практики применения биоаналога даратумумаба является экономически обоснованным по сравнению с использованием не только в/в формы оригинального препарата, но и п/к формы, а также их комбинации.

Цель: фармакоэкономическая оценка применения фиксированной комбинации (ФК) «беклометазон + гликопиррония бромид + формотерол» в терапии пациентов со среднетяжелой и тяжелой формами хронической обструктивной болезни легких (ХОБЛ) в медицинских организациях Московской области.

Материал и методы. Осуществлен фармакоэпидемиологический анализ нескольких уровней оказания медицинской помощи пациентам с ХОБЛ на территории Московской области по данным Территориального фонда обязательного медицинского страхования и льготного лекарственного обеспечения. Для оценки частоты и структуры оказания стационарной и амбулаторной медицинской помощи пациентам с ХОБЛ использовали метод частотного анализа. Проведена оценка прямых затрат на лекарственную терапию ХОБЛ, в т.ч. на лечение с применением тройных ФК. Выполнен анализ влияния на бюджет обеспечения пациентов с ХОБЛ лекарственными препаратами, содержащими три компонента в одном устройстве доставки.

Результаты. Установлено, что за рассматриваемый период в стационарных и амбулаторных условиях проходили лечение 23 583 и 7314 пациентов с ХОБЛ соответственно. Общие затраты на оказание стационарной и амбулаторной помощи составили 703 329 560 и 251 189 103 руб. соответственно. Анализ льготного лекарственного обеспечения показал, что 757 пациентов (4,2% от общего числа получающих терапию по поводу ХОБЛ) применяли три тройные ФК: «беклометазон + гликопиррония бромид + формотерол», «будесонид + гликопиррония бромид + формотерол» и «вилантерол + умеклидиния бромид + флутиказона фуроат». По результатам анализа влияния на бюджет определено, что использование двух тройных ФК («будесонид + гликопиррония бромид + формотерол» и «беклометазон + гликопиррония бромид + формотерол») ассоциировано с одинаковым уровнем затрат – стоимость 1 мес терапии составляет 2763,20 руб., 1 года – 33 158,40 руб. Применение ФК «вилантерол + умеклидиния бромид + флутиказона фуроат» связано с более высокими затратами.

Заключение. Использование ФК «беклометазон + гликопиррония бромид + формотерол» может способствовать повышению уровня приверженности пациентов с ХОБЛ к терапии и экономии денежных средств системы здравоохранения Московской области. Данный подход к лечению является клинически и экономически целесообразным.

Цель: проведение клинико-экономической оценки целесообразности применения лекарственного препарата фоллитропин альфа у пациенток с гипо-, нормо- и гиперответом на овариальную стимуляцию при использовании вспомогательных репродуктивных технологий.

Материал и методы. Клинико-экономическое исследование проведено у пациенток с бесплодием и ожидаемым бедным овариальным ответом в программах экстракорпорального оплодотворения с использованием метода минимизации затрат. В базовом сценарии рассматривали фоллитропин альфа (Гонал-ф® – Merck Serono S.p.A., Италия; Примапур® – АйВиФарма, Россия) и фиксированную комбинацию доз (ФКД) «фоллитропин альфа + лутропин альфа» (Перговерис® – Merck Serono S.A., Succursale d'Aubonne, Швейцария) из перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Анализ влияния на бюджет выполнен для целевой популяции пациенток с различным ожидаемым овариальным ответом, получающих ФКД «фоллитропин альфа + лутропин альфа» в чистых протоколах. Дополнительно выполнен сравнительный анализ стоимости курса терапии фоллитропином альфа по отношению к ФКД, а также стоимости биоаналогичных и оригинального препаратов фоллитропина альфа.

Результаты. По даным анализа минимизации затрат, средняя стоимость курса терапии фоллитропином альфа была ниже по сравнению с ФКД «фоллитропин альфа + лутропин альфа» на 27–34% в зависимости от режима дозирования. Анализ влияния на бюджет показал, что перевод 70% пациенток на фоллитропин альфа приводит к снижению общих затрат на 30–33% по сравнению с текущей практикой терапии. При этом экономическое преимущество сохранялось во всех группах пациенток с бедным, нормальным и высоким овариальным ответом. В сравнительном анализе стоимости курсов терапии оба биоаналога фоллитропина альфа продемонстрировали меньшую стоимость по сравнению с оригинальным препаратом.

Заключение. Применение как оригинального фоллитропина альфа, так и (в большей степени) биоаналогов ассоциировано с меньшими затратами по сравнению с ФКД «фоллитропин альфа + лутропин альфа» во всех проанализированных сценариях. Полученные результаты подтверждают экономическую целесообразность использования фоллитропина альфа в программах вспомогательных репродуктивных технологий.

Актуальность. Метастатическая и нерезектабельная меланома (ММ/нРМ) кожи представляет собой агрессивную форму злокачественных новообразований, характеризующуюся высоким риском летального исхода вследствие выраженного метастатического потенциала. В Российской Федерации в терапии ММ/нРМ применяются ингибиторы иммунных контрольных точек, в т.ч. ниволумаб и пролголимаб, относящиеся к блокаторам рецептора белка запрограммированной клеточной гибели 1 (англ. рrogrammed cell death 1, PD-1). В настоящее время отсутствуют прямые сравнительные данные об их клинико-экономической эффективности и безопасности в режиме монотерапии, что затрудняет выбор оптимальной терапевтической стратегии.

Цель: сравнить клиническую эффективность и безопасность применения пролголимаба и ниволумаба для лечения ММ/нРМ и на основе полученных данных провести клинико-экономический анализ.

Материал и методы. Проведен систематический поиск литературы в базах данных Embase и PubMed/MEDLINE, в рамках которого найдены 4 клинических исследования пролголимаба и ниволумаба в первой линии терапии ММ/нРМ. На основе их результатов проведено скорректированное непрямое сравнение (СНС) без якоря. Анализ эффективности выполнен с помощью регрессии Кокса, безопасности – с применением логистической регрессии. Осуществлен анализ минимизации затрат, основанный на весовых характеристиках 743 российских пациентов с ММ/нРМ. Учитывали только затраты на лекарственную терапию. Дополнительно проведена оценка затрат на терапию препаратами сравнения в условиях реальной клинической практики с учетом отмены терапии на фоне прогрессирования заболевания или гибели пациентов. Выполнен анализ влияния на бюджет для популяции из 10 пациентов с ММ/нРМ.

Результаты. Пролголимаб в режиме монотерапии не показал статистически значимых различий с ниволумабом по параметру общей выживаемости при выравнивании популяции методом СНС: отношение рисков (ОР) 0,84 (95% доверительный интервал (ДИ) 0,47–1,50; p=0,557) в популяции CheckMate 067; ОР 0,89 (95% ДИ 0,53–1,49; p=0,649) в популяции RELATIVITY-047. Аналогично для выживаемости без прогрессирования: ОР 1,14 (95% ДИ 0,77–1,70; p=0,511) в популяции CheckMate 067; ОР 1,07 (95% ДИ 0,77–1,48; p=0,683) в популяции RELATIVITY-047. По результатам анализа минимизации затрат средневзвешенные затраты на годовой курс лекарственной терапии российской популяции пациентов пролголимабом составили 3,98 млн руб., в то время как для ниволумаба этот показатель оказался выше на 1,35 млн руб. (34%) – 5,33 млн руб. Затраты на первый год терапии с учетом ее постепенной отмены в связи с прогрессированием и смертью пациентов для пролголимаба составили 2,39 млн руб., а для ниволумаба оказались выше на 0,81 млн руб. (34%) – 3,20 млн руб. На 5-летнем горизонте затраты на лекарственную терапию составили 6,16 и 8,25 млн руб. для пролголимаба и ниволумаба соответственно. Анализ влияния на бюджет показал разницу в затратах на терапию 10 пациентов с ММ/нРМ на горизонте 1 год и 5 лет 13,47 и 20,84 млн руб. соответственно. Разница в затратах позволит на анализируемом горизонте дополнительно пролечить 3 пациентов.

Заключение. Пролголимаб в режиме монотерапии не демонстрирует статистически значимых различий по показателям общей выживаемости и выживаемости без прогрессирования по сравнению с ниволумабом при проведении СНС. С учетом сопоставимой клинической эффективности и более низкой стоимости курса терапии применение пролголимаба является экономически целесообразным в рамках системы здравоохранения Российской Федерации и позволяет увеличить охват пациентов без повышения бюджетных расходов.

Актуальность. Действующим веществом противовирусного препарата нового поколения для лечения герпеса и папилломавирусной инфекции является аллоферон – олигопептид с аминокислотной последовательностью HGVSGHGQHGVHG. Индуцируя биосинтез интерферонов, аллоферон способствует улучшению иммунного статуса мужчин и женщин с различными вирусными и бактериально-вирусными инфекциями. Точный механизм молекулярно-фармакологического действия аллоферона неизвестен.

Цель: установление возможных молекулярных механизмов противоинфекционного, иммуностимулирующего и других эффектов аллоферона.

Материал и методы. Проведено биофизическое моделирование структуры и свойств олигопептида аллоферона, выполнен биоинформационный анализ аминокислотной последовательности в протеомных базах данных.

Результаты. Экспертная оценка результатов биоинформационного анализа и биофизического моделирования показала, что основной гипотезой действия аллоферона является его роль как антигенного эпитопа, схожего по структуре с фрагментами капсидных белков вирусов (в т.ч. гемагглютинина). Взаимодействия с Т-клеточными рецепторами (англ. T-cell receptor, TCR) через белки главного комплекса гистосовместимости (англ. major histocompatibility complex, MHC), аллоферон и/или его фрагменты будут активировать NK-лимфоциты, способствующие уничтожению вирусных и бактериальных патогенов. Этот механизм подтверждается не только сходством аллоферона с известными антигенными эпитопами TCR, но и результатами биофизического прогнозирования эпитопов, процессинга и связывания аллоферона с MHC-белками. Второй по значимости молекулярный механизм включает свойства аллоферона как антимикробного пептида (АМП) с противовирусным действием. Данная гипотеза подтверждается: 1) сходством аминокислотной последовательности и аминокислотного состава аллоферона с известными АМП (писцидины, CA-1, бактериоцин плантарицин и др.); 2) потенциальной альфа-спиральной структурой аллоферона; 3) результатами биоинформационного и биофизического прогноза активности АМП против бактериальных (E. coli, P. aeruginosa, K. pneumoniae, S. aureus и др.) и вирусных (DENV-1, JEV, MERS-CoV, SARS-CoV, SARS-CoV-2, вирус гепатита С, вирус простого герпеса) патогенов. Другие потенциально важные молекулярные механизмы действия аллоферона включают: 1) активацию рецепторов формилпептидов FPR1/2 на поверхности нейтрофилов (вызывает хемотаксис лимфоцитов к очагу инфекции); 2) ингибирование рецептора интерлейкина-17 (противовоспалительное действие); 3) блокировку взаимодействия вирусов с сиаловыми кислотами; 4) цитопротекторные свойства пептидных фрагментов в составе молекулы аллоферона; 5) ингибирование белков, содержащих домен тетрамеризации калиевых каналов KCTD (важно для модуляции нейротрансмиссии и для противоопухолевого действия).

Заключение. Результаты проведенного исследования указывают на верифицируемые механизмы молекулярного действия аллоферона.

Актуальность. Систематизированная информация о долгосрочных изменениях ассортимента, цен и структуры поставок антитромботических препаратов в Республике Узбекистан отсутствует, что затрудняет планирование лекарственного обеспечения.

Цель: провести комплексный анализ фармацевтического рынка антитромботических препаратов в Республике Узбекистан за 2010–2024 гг.

Материал и методы. Проведено первое многопараметрическое исследование рынка антитромботических средств в Узбекистане за 15 лет. Выполнена оценка динамики регистрации, объемов поставок, ценового диапазона, стран-производителей и фармакоэкономических характеристик антитромботических средств. Использованы данные Государственного реестра лекарственных средств, изделий медицинского назначения и медицинской техники, опубликованные Министерством здравоохранения Республики Узбекистан и системы Drugs Audit. Применены ассортиментный, динамический, ценовой анализ, расчет среднегодовых темпов роста (англ. compound annual growth rate, CAGR), корреляционный анализ (критерий Пирсона, p<0,05).

Результаты. Ассортимент антитромботических препаратов за рассматриваемый период вырос с 53 до 141 позиций, причем в среднем в реальный оборот на рынок поступает около 50%. Объем поставок увеличился в 6,6 раза, пик – 12,19 млн упаковок (2020 г.), далее произошло снижение (CAGR –8,03%). Импортные средства составляют 83% ассортимента, но после 2017 г. доля отечественных производителей возросла. Лидеры по международным непатентованным наименованиям: ацетилсалициловая кислота, эноксапарин, клопидогрел; доля ривароксабана на рынке растет.

Заключение. Рынок антитромботических препаратов в Узбекистане диверсифицировался, но сохраняется импортозависимость. Результаты исследования могут использоваться при формировании государственной политики и планировании закупок.

Актуальность. Низкая частота спонтанного репортирования нежелательных реакций (НР) на лекарственные препараты (ЛП) в Российской Федерации (РФ) является актуальной проблемой здравоохранения. Необходимо изучать показатели функционирования системы фармаконадзора, аспекты вовлеченности различных целевых групп (пациенты, медицинские и фармацевтические работники, сотрудники фармацевтических компаний) и совершенствовать действующие подходы, включая развитие межведомственного взаимодействия и цифровых решений.

Цель: оценить роль и степень вовлеченности фармацевтических работников в систему спонтанного репортирования НР на ЛП в РФ, выявить основные барьеры, препятствующие их участию, и определить направления совершенствования фармаконадзора.

Материал и методы. Исследование базируется на анализе открытых статистических данных регуляторных органов РФ (Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения), Соединенных Штатов Америки (США) (FAERS) и Германии (BfArM) для сравнительной оценки структуры основных групп репортеров. Ввиду отсутствия агрегированных данных по РФ авторами в 2025 г. проведен собственный опрос потребителей, медицинских и фармацевтических работников (101 респондент) с использованием платформы Яндекс.Формы.

Результаты. Проанализированы причины низкой активности в спонтанном репортировании НР в каждой из выделенных групп, оценены уровень их осведомленности, доступность инструментов репортирования, мотивация и другие факторы. Выявлен существенный структурный дисбаланс в российской системе: в отличие от многоканальных моделей США и Германии, в РФ доминируют сообщения от медицинских работников. Собственный опрос показал крайне низкую долю сообщений от фармацевтических работников (8%), что не соответствует их законодательно закрепленной обязанности. Доли сообщений от других типов репортеров составили: медицинские работники – 61%, пациенты или их родственники – 14%, фармацевтические компании – 17%. Установлено, что, несмотря на высокую осведомленность о фармаконадзоре (88,9%), с жалобами потребителей сталкивались лишь 40,7% фармацевтических работников. Предпочтительным каналом взаимодействия для них является обращение напрямую в фармацевтические компании (51,9%), наиболее удобным форматом – специальная форма на сайте (51,9%). Анализ комментариев выявил ключевые барьеры: дефицит обратной связи, неуверенность в процедурах и неверие в результативность сообщений.

Заключение. Выявлены основные проблемные зоны и предложены пути дальнейшего развития и совершенствования системы фармаконадзора в РФ. Фармацевтические работники представляют собой критически важную, но недостаточно вовлеченную в систему фармаконадзора категорию репортеров. Для повышения полноты и качества данных о безопасности ЛП необходим комплексный подход, включающий модернизацию фармацевтического образования, внедрение цифровых инструментов для упрощения репортирования, проведение информационных кампаний и создание среды, поощряющей сообщение о НР как часть профессиональной ответственности.

Цель: разработка и валидация способа оценки медико-экономической эффективности (МЭЭ) выявления целевых заболеваний (ЦЗ) с применением алгоритмов на основании заключений моделей искусственного интеллекта (ИИ) в условиях многоэтапной маршрутизации пациентов.

Материал и методы. Способ разработан на основе моделирования двух сценариев диагностической маршрутизации (с применением заключений программ ИИ и без него) с использованием данных 381 пациента со злокачественными и доброкачественными новообразованиями (ЗНО и ДНО, соответственно) кожи. Валидация проведена на примере заключений программы ИИ Derma Onko Check с предложенными ранее алгоритмами диагностики меланоцитарных опухолей кожи (n=230) с порогом алгоритма маршрутизации 62%. Составлены формулы для расчета коэффициента соотношения финансовых затрат (ФЗ), стоимости выявления одного случая ЦЗ, а также коэффициентов предотвратимых и потенциально предотвратимых ФЗ для визуализации результатов в квадрантной матрице. Способ оценки учитывает не только предотвратимые ФЗ на медицинские вмешательства, но потенциально предотвратимые ФЗ (потери) от несвоевременного выявления ЦЗ.

Результаты. Применение алгоритмов диагностики на основе заключений программы ИИ Derma Onko Check продемонстрировало высокую МЭЭ. Коэффициент соотношения ФЗ составил 0,49, что означает снижение на 51% общих ФЗ на диагностику меланоцитарных опухолей кожи с использованием алгоритмов на основании заключений моделей ИИ по сравнению с традиционной диагностикой. Анализ предотвратимых и потенциально предотвратимых ФЗ показал снижение предотвратимых ФЗ на 59,0% (R_TC_ =0,41) и потенциально предотвратимых ФЗ на 51,0% (R_TC_ =0,49), что соответствует расположению в оптимальной зоне эффективности при визуальной оценке с помощью квадрантной матрицы.

Заключение. Полученные результаты подтверждают методологическую обоснованность включения компонента ФЗ на лечение пропущенных случаев ЦЗ в обе части формулы R_TC для обеспечения корректной сопоставимости диагностических подходов с различной структурой ФЗ и клинических результатов.

Актуальность. Развитие цифровых технологий и повышение интереса к исследованиям реальной клинической практики (РКП) определяют необходимость совершенствования использования доказательств РКП в комплексной оценке лекарственных препаратов (ЛП). С этой точки зрения представляет интерес изучение наличия отечественных доказательств РКП и частоты их использования в комплексной оценке ЛП для совершенствования данной процедуры.

Цель: провести анализ наличия и частоты использования доказательств РКП при проведении комплексной оценки ЛП.

Материал и методы. Наличие исследований РКП оценено для 172 ЛП, предлагавшихся для включения в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, перечень высокозатратных нозологий и перечень программы «Обеспечение необходимыми лекарственными средствами» за период с 2020 по 2024 гг. Анализ проведен путем вычисления доли ЛП, у которых на момент подачи предложения о включении в перечни были публикации с результатами отечественных исследований РКП. Исследования РКП выявлены с помощью систематического поиска. Частота использования исследований РКП в комплексной оценке ЛП оценена в досье ЛП, предлагавшихся к включению в 2022 г. (28 досье). Частота использования доказательств РКП также определена в опубликованных клинико-экономических исследованиях (КЭИ) и анализах влияния на бюджет (АВБ) ЛП, рассматривавшихся в период  2018–2024 гг. (116 публикаций).

Результаты. За период с 2020 по 2024 гг. отечественные исследования РКП были опубликованы для 34% ЛП, предлагавшихся для включения в перечни ЛП. В 2022 г. 86% досье на ЛП содержали исследования РКП. В опубликованных КЭИ и АВБ ЛП, предлагавшихся к включению в перечни в 2018–2024 гг., доказательства РКП применялись в 42% КЭИ и 63% АВБ.

Заключение. Российские исследования РКП уже сегодня могут рассматриваться как перспективный источник доказательств при проведении комплексной оценки ЛП. В то же время невысокая частота публикации результатов отечественных исследований РКП свидетельствует о целесообразности дальнейшего наращивания темпов их проведения. Доказательства РКП востребованы в комплексной оценке ЛП, что определяет необходимость совершенствования их использования при формировании перечней ЛП.

Актуальность. Многие фармацевтические средства (антибиотики, диypeтики, ряд противоопухолевые средства, гормоны и др.) стимулируют потери организмом магния (Mg), пиридоксина (витамина В6, VB6) и других микронутриентов (МН). В результате на фоне возрастающей гипомагнеземии и прочих микронутриентных недостаточностей формируются многочисленные нежелательные побочные эффекты: нейро-, кардио, гепатотоксические и др. Кроме того, из-за формирующейся недостаточной обеспеченности (НДО) МН могут парадоксальным образом усиливаться патофизиологические механизмы, приводящие к заболеванию, при котором использовались соответствующие лекарственные средства (ЛС).

Цель: хемореактомная оценка антимикронутриентного (анти-МН) действия всех ЛС анатомо-терапевтическо-химической (ATX) классификации.

Материал и методы. Методами современного интеллектуального анализа данных (математических методов теории топологического анализа данных, теории анализа размеченных графов (хемографов) и др.) последовательно осуществлены систематический компьютерный анализ баз данных по магний-выводящим эффектам ЛС, созданы оригинальные алгоритмы числового прогнозирования Mg- и VB6-выводящего действия ЛС, а также соответствующие алгоритмы для прогнозирования других анти-МН эффектов ЛС и на их основе проведен хемореактомный скрининг 2527 ЛС, представленных в классификаторе ATX.

Результаты. Сформирована база данных по анти-МН свойствам ЛС для 24 показателей состояния МН-баланса для 18 МН. Разработаны алгоритмы прогнозирования анти-МН свойств ЛС с аккуратностью классификации 92±10% в кросс-валидации (аккуратность прогнозирования НДО VB6 – 88%, НДО Mg – 94–98%). В среднем на каждое ЛС из ATX приходится 8,5±6,5 анти-МН эффекта, и только 100 из 2527 (4%) ЛС не проявляли негативного воздействия на МН. К последним относились, прежде всего, аминокислоты, собственно МН, холиновые ЛС. Наиболее негативно ЛС влияли на обмен витамина D3 (505 категорий ATX), обмен VB6 (475 категорий ATX), железа (419 категорий ATX), витамина B1 (386 категорий ATX) и Mg (375 категорий ATX). НДО VB6 вызывает 1701 ЛС, НДО Mg – 1064 ЛС. Неблагоприятно на гомеостаз и Mg, и VB6 воздействуют антибиотики для системного применения (код ATX J01), психолептики (N05) и психоаналептики (N06), противоопухолевые средства (L01), половые гормоны и модуляторы половой системы (G03), анальгетики (N02), антидепрессанты (N06A), диypeтики (C03), антигистаминные ЛС для системного применения (R06A), противовоспалительные и противоревматические ЛС (M01), противовирусные ЛС прямого действия (J05A) и противоэпилептические препараты (N03A). Проведено детально описание анти-Mg и анти-VB6 свойств ЛС. Данные, полученные в результате проведения хемореактомного анализа, сопоставлены с данными экспериментальных и клинических исследований препаратов Mg и VB6.

Заключение. Результаты хемореактомного анализа позволяют обоснованно сопровождать фармакотерапию теми или иными ЛС препаратами на основе органических солей Mg и VB6.

Цель: разработка и валидация способа оценки медико-экономической эффективности (МЭЭ) диагностики целевых заболеваний (ЦЗ) с применением программ на основе искусственного интеллекта (ИИ) в сравнении с традиционной диагностикой на региональном уровне.

Материал и методы. Использовали медицинские данные 381 пациента с новообразованиями кожи, включая 291 случай доброкачественных и 90 случаев злокачественных новообразований. Моделировали два сценария диагностической маршрутизации: с помощью программ ИИ (порог алгоритма 62%) и традиционная трехэтапная маршрутизация без применения ИИ. Оценка включала расчет финансовых затрат (ФЗ) на каждый выявленный случай ЦЗ и на все случаи ЦЗ в регионе (г. Москва).

Результаты. При применении программы ИИ Derma Onko Check доля необоснованных направлений к дерматовенерологам снизилась с 40,6% до 6,9%, к онкологам – с 22% до 7,6%. Расчеты по разработанному способу оценки МЭЭ показали, что в регионе (г. Москва) необоснованные ФЗ при использовании программы ИИ на один случай ЦЗ (меланома кожи С43) составили 282 268,98 руб. против 579 069,26 руб. без применения ИИ. Коэффициент отношения обоснованных ФЗ к необоснованным ФЗ в регионе (г. Москва) составил: при применении ИИ – 1,7 (обоснованные ФЗ преобладают над необоснованными ФЗ), без применения ИИ –  0,31 (необоснованные ФЗ превышают обоснованные ФЗ). При экстраполяции на региональный уровень (г. Москва, 1470 случаев меланомы кожи в 2024 г.) потенциальная экономия необоснованных ФЗ составила 436 296 411,6 руб.

Заключение. Разработанный способ оценки МЭЭ продемонстрировал высокую экономическую эффективность применения программ ИИ в диагностике ЦЗ на примере злокачественных новообразований кожи (меланома кожи С43). Внедрение технологии позволяет оптимизировать маршрутизацию пациентов, сократить ФЗ системы здравоохранения и повысить своевременность диагностики социально значимых заболеваний. Способ может быть адаптирован для оценки МЭЭ использования ИИ в диагностике других нозологических форм.

Актуальность. В Российской Федерации одним из механизмов обеспечения доступности современной лекарственной терапии при тяжелых хронических и редких заболеваниях является федеральная программа лекарственного обеспечения пациентов с 14 высокозатратными нозологиями (ВЗН).

Цель: представление результатов оценки текущего состояния реализации программы 14 ВЗН с точки зрения специалистов здравоохранения, непосредственно участвующих в данном процессе, и выявление потенциальных направлений ее оптимизации.

Материал и методы. Проведено анкетирование специалистов, вовлеченных в процессы лекарственного обеспечения в рамках программы 14 ВЗН. Анкета включала 9 вопросов, построенных на интервальной и порядковой шкалах. В итоговый анализ включено 28 валидных анкет из 87 полученных. Надежность инструмента оценивали с помощью коэффициента α Кронбаха, согласованность экспертных мнений – с помощью коэффициента конкордации Кендалла и критерия χ² Пирсона.

Результаты. Разработанная анкета продемонстрировала достаточную внутреннюю согласованность (α=0,799). Наиболее актуальными проблемами программы, по мнению экспертов, являются недостаточность финансового обеспечения (4,29 балла), необходимость совершенствования системы лекарственного обеспечения (4,21 балла) и автоматизация процессов подачи и рассмотрения заявок на лекарственные препараты (4,18 балла). Умеренная согласованность экспертных оценок установлена только при ранжировании нозологий по степени необходимости внедрения инструментов совершенствования лекарственного обеспечения (W=0,3089). Приоритетными нозологиями названы гемофилия, рассеянный склероз и злокачественные новообразования лимфоидной, кроветворной и родственных им тканей.

Заключение. Полученные результаты подтверждают актуальность совершенствования программы 14 ВЗН и могут быть использованы для обоснования направлений ее организационной и фармакоэкономической оптимизации.

Цель: показать финансовую и клиническую значимость АВС/VEN-анализа для оценки рациональности финансовых затрат на лекарственные средства (ЛС) при ограниченных ресурсах.

Материал и методы. Рассмотрены данные оборотно-сальдовых ведомостей организации здравоохранения психиатрического профиля за период 2022–2024 гг. Выполнен расчет финансовых затрат на ЛС (ABC-анализ), а также оценка рациональности использования ЛС (VEN-анализ) для организации. С помощью АВС/VEN-матричного анализа проведена оценка категорий и структуры затрат с подсчетом коэффициента корреляции Спирмена и коэффициента оптимизации для определения связей между переменными и рациональности распределения ЛС с точки зрения соответствия финансовых затрат клинической значимости.

Результаты. За рассматриваемый период доля затрат I категории выросла как по количеству подкатегорий (с 57,9% до 86,66%), так и по затратам (с 84,7% до 96,98%), доля затрат II категории снизилась как по количеству позиций (с 38,6% до 10,34%), так и по затратам (с 14,6% до 3,02%). III категория затрат (низкоприоритетные препараты) постепенно исключается из структуры: с 3,5% до полного отсутствия в 2024 г. Отмечен рост коэффициента оптимизации в подкатегории AV до 0,47 в 2023–2024 гг., а также доли затрат на препараты группы V с 48% до 97%. Подкатегории AN и AE полностью исключены, усилилась корреляция между долями ЛС и затрат.

Заключение. За период 2022–2024 гг. структура закупок ЛС сместилась в сторону I категории, что соответствует принципам доказательной медицины и стратегическим задачам оптимизации расходов при сохранении высокого уровня терапевтической эффективности.

Актуальность. Поиск перспективных нестероидных противовоспалительных препаратов (НПВП) направлен, в частности, на выявление молекул с мультитаргетным противовоспалительным и противоболевым действием (в т.ч. через центральные механизмы).

Цель: изучить взаимодействия молекулы-кандидата НПВП (SV-1010) с опиоидными рецепторами и сравнить с эффектами известных молекул-агонистов (буторфанола и U-50488) методами хемореактомного анализа и докинга.

Материал и методы. Хемореактомный анализ механизмов действия НПВП проводился в три этапа: формирование выборок данных, установление списков молекул с известными свойствами, расчет констант связывания Kd и констант активации ЕС50. Докинг каппа-опиоидных рецепторов выполнен с использованием программ MarvinSketch, MOPAC2012, AutoDock Vina. Проведено сопоставление результатов хемореактомного моделирования и докинга.

Результаты. Хемореактомный анализ взаимодействий исследованных молекул с опиоидными рецепторами показал, что медианные и средние значения констант связывания Kd соединения SV-1010 сопоставимы с оценками значений констант, полученных для буторфанола и U-50488 (75–98 нМ для дельта-рецепторов, 62–81 нМ для каппа-рецепторов, 198–244 нМ для мю-рецепторов). Среди изученных подтипов опиоидных рецепторов у вещества SV-1010 установлены наименьшие значения Kd для каппа-рецепторов (64,8±46,3 нМ; дельта- и мю-рецепторы: 79,9±77,6 и 243,8±246,9 нМ соответственно). Не обнаружено существенной разницы в связывании молекул соединения SV-1010 опиоидными рецепторами типов каппа-1 и каппа-2 (Kd в диапазоне значений 23,7–54,5 нМ). Докинг изученных молекул в структуру каппа-рецептора человека позволил получить значения Kd и сформулировать механизм связывания соединения SV-1010 с сайтом каппа-опиоидного рецептора (потенциально, ключевыми связывающими аминокислотами сайта каппа-опиоидного рецептора являются ILE730, VAL667, MET579, ILE726, TRP723, ILE460 и TYR464). Сопоставление результатов хемореактомного моделирования и докинга позволило найти корреляцию, выраженную уравнением «35,8x – 4790» с коэффициентом корреляции, близким к единице. Результаты хемореактомного моделирования констант ЕС50 подтвердили данные анализа констант связывания Kd, в т.ч. и то, что соединение SV-1010 характеризуется бо́льшим сродством к каппа-рецепторам, чем к мю-рецепторам.

Заключение. Хемореактомное и докинговое моделирование эффектов молекулы SV-1010 подтверждают гипотезу о том, что данное соединение может являться агонистом каппа-опиоидных рецепторов, указывая на перспективность экспериментальных и других исследований SV-1010 с акцентом именно на каппа-опиоидные рецепторы.

Актуальность. Гемофилия относится к числу орфанных заболеваний и входит в программу «14 высокозатратных нозологий» (ВЗН), в рамках которой в Российской Федерации пациенты обеспечиваются дорогостоящей лекарственной терапией за счет средств федерального бюджета. Наличие 11 лекарственных препаратов (ЛП) для лечения гемофилии, включенных в программу, при отсутствии прозрачных критериев выбора конкретного ЛП в рамках одной клинической ситуации затрудняет принятие терапевтических решений.

Цель: проведение систематического обзора клинической эффективности ЛП для лечения гемофилии, включенных в программу 14 ВЗН, и разработка подхода к формированию критериев выбора терапии для отдельных групп пациентов.

Материал и методы. Поиск клинических исследований (КИ) проводили в базах PubMed/MEDLINE и Cochrane Library. В анализ включали сравнительные КИ, систематические обзоры и метаанализы. Дополнительно анализировали клинические рекомендации (КР) по гемофилии и инструкции по медицинскому применению (ИМП) ЛП.

Результаты. Существующая доказательная база неоднородна и не позволяет провести полное сравнение всех ЛП, включенных в программу 14 ВЗН. Вместе с тем выявлены отдельные закономерности клинической эффективности и ограничения доказательной базы, значимые для выбора терапии. На основании анализа клинических данных, КР и ИМП предложен методологический подход к формированию критериев выбора ЛП, включающий разработку моделей пациентов, типовых клинических ситуаций и алгоритма автоматизированного выбора терапии.

Заключение. Предложенный подход может быть использован для унификации назначения ЛП при гемофилии и адаптирован для других нозологий программы 14 ВЗН.

Рак вульвы – относительно редкий вариант онкогинекологической патологии, который остается актуальной проблемой с учетом поздней диагностики и значительного снижения качества жизни после хирургического и химиолучевого лечения. Перспективным направлением совершенствования качества оказания медицинской помощи пациенткам с раком вульвы является внедрение программ пререабилитации и реабилитации. Пререабилитация – это комплекс мероприятий, направленный на улучшение физических функций и психического состояния больных для смягчения выраженности детренированности, улучшения исходов лечения и качества жизни. В исследованиях показано, что мультимодальные программы пререабилитации оптимизируют функциональные возможности пациентов, оказывая положительный эффект на кратко- и долгосрочные результаты лечения. Внедрение программ пререабилитации в клиническую практику может являться важным недооцененным ресурсом улучшения качества оказания медицинской помощи больным с онкогинекологической патологией. В обзоре представлены современные подходы к пререабилитации пациенток с раком вульвы с позиций доказательной медицины. Отдельное внимание уделено проводимым в настоящее время исследованиям, результаты которых могут существенно расширить представления о роли пререабилитации в реальной клинической практике для улучшения исходов при онкогинекологических заболеваниях.